Алина Нагорная написала книгу о том, как белорусскоязычным белорусам приходится выживать в Беларуси. Как оказалось, не так и легко: издание содержит более 100 историй о дискриминации белорусов на основании употребления ими государственного языка. Название издания — «Мова 404"*. Как убедить чиновников следовать закону и что прежде всего — язык или изменения в стране, авторка рассказала Hrodna.life.

* Мова (бел.) — язык. 404 (Not Found) — код ошибки, когда веб-сервер не может найти запрашиваемую страницу на сайте.

Откуда герои

Истории в книге не анонимны. Там отмечены фамилии героев, возраст, род занятий. Среди них — студенты, врачи, продавцы, писатели. Они жители разных городов и деревень Беларуси, некоторые на момент создания книги уже жили за границей, но сталкивались с языковой дискриминацией, когда приезжали в родную страну. Их истории — про обычные бытовые ситуации или столкновение с представителями власти. «Я собирала истории людей, которые разговаривают по-белорусски. Это был единственный критерий», — объясняет Алина Нагорная. Закономерностей по городам она не заметила.

Авторка книги о дискриминации белорусскоязычных: “Невозможно решить проблему, которой не видно”
Алина Нагорная, авторка книги «Мова 404″

Истории собирала через Facebook

„Я просто написала пост в Facebook, что собираю истории дискриминации. Потом еще один, где объяснила, что такое языковая дискриминация. Например, в магазине ты хочешь прочитать по-белорусски состав молока, а его нет, есть только по-казахски, по-украински; ты заказываешь „кебаб з ялавічынай“ [с говядиной — Прим. Hrodna. life], а тебе говорят: „Разговаривай нормально“. Люди начали комментировать, писать суть своих историй. Часть героев я знала лично, так как они обращались к нам в „Умовы для мовы“ ["Условия для языка“ — Прим. Hrodna. life], описывали свой случай и просили, чтобы мы им юридически помогли — написать обращение, составить заявление».

«Умовы для мовы» — общественная инициатива, основанная Алиной Нагорной и юристом Игорем Случаком. Среди компаний, проведенных ими:

— «Белорусским местам — билеты по-белорусски»: обращения граждан к чиновникам для белорусского языка на билетах на транспорт, в бассейны, музеи и т. д. За последние два года язык на билетах поменяли более чем в 50 городах Беларуси.
— «Белорусским улицам — вывески по-белорусски!»: обращения граждан для смены языка вывесок на белорусский. По всей Беларуси обновили более 500 вывесок: указатели, дорожные знаки, названия улиц на домах.

Игорь Случак добился, чтобы все учреждения, если к ним обратиться по-белорусски, давали ответ на том же языке, чтобы по-белорусски можно было заключить договор с ЖКХ, энергосбытом и банками и получить страховое свидетельство, а также существенно белорусизировал футбол. Случак-бот в Telegram содержит образцы обращений в государственные учреждения и службы, юридические документы на нашем языке и выдержки из законодательства.

«Сама все время с таким сталкиваюсь»

«Я решила писать книгу, так как сама постоянно сталкиваюсь с какими-то интересными историями. Со знакомыми людьми нет проблем — они разговаривают со мной по теме того, что я говорю. Незнакомые не отвечают на мой вопрос, а говорят «А вы всегда по-белорусски разговариваете?» или «О, у вас такой чудесный белорусский язык!». Обе реакции мне не нравятся — не нравится ситуация, что в Беларуси кого-то удивляет разговор по-белорусски.

К тому же [в рамках «Умовы для мовы"] мы с Игорем постоянно консультировали людей по некоторым жестким случаям — кого-то не взяли на работу из-за белорусского языка, кого-то на собеседование не приглашали. Таких случаев в Беларуси тысячи, они просто не видны в медиа.

Авторка книги о дискриминации белорусскоязычных: “Невозможно решить проблему, которой не видно”
Алина Нагорная из русскоязычной семьи, разговаривает по-белорусски семь лет

На этом фоне всегда есть люди, которые говорят: «Кто вам мешает по-белорусски разговаривать?». Человек, который в Беларуси говорит по-русски, может не понять ситуации, когда ты придешь в банк и не получишь договора на своем языке. Чтобы каждый мог получить договор от ЖКХ по-белорусски, у нас ушло семь с половиной месяцев жизни. Нет такой опции — выбрать язык, автоматом все по-русски". В книге есть пример человека, который в Беларуси не смог купить в книжном магазине календарик на белорусском языке.

Большинство историй Алина обрабатывала с телефона во время кормления сына-младенца. В плане организации издания тяжело не было: находились люди, которые помогли. Труднее было морально, ведь многие истории в книге похожи на то, что случалось с ней самой.

Зачем вообще эта книга?

«Проблему с белорусским языком обязательно нужно решать. Ведь это не только наши корни, классный древний прекрасно разработанный язык. Это еще и наша независимость, он еще и политически важен. Считаю, что в нынешней ситуации он даже жизненно важен. Но невозможно решить проблему, которую никто не видит. Большинство с ней просто не сталкивались, они разговаривают по-русски».

Как получить книгу

Средства на книгу собирали через краудфандинг, и каждый, кто хотел, мог сразу ее получить. В книжных магазинах издание пока недоступно, но «Умовы для мовы» уже запустили компанию за белорусский язык в интернете. За активное участие можно будет получить книгу. «Я хочу, чтобы ее увидели как можно больше людей, и за пределами Беларуси. Ведь у нас такая традиция, что что-то могут заметить внутри, когда об этом начинают говорить за границей. Русскоязычный перевод, скорее всего, будет в электронном виде, буду стараться его широко распространять».

Авторка книги о дискриминации белорусскоязычных: “Невозможно решить проблему, которой не видно”
В скором времени книгу переведут на немецкий и русский языки, возможно, также на английский и французский

Белорусскоязычным может быть только активный человек

«У нас почти 10 миллионов носителей этого языка — жители и белорусы за рубежом — которые знают его хоть как-то. И он в настолько плохом юридическом состоянии, что ЮНЕСКО официально называет его уязвимым — при таком количестве носителей».

Во время переписи в 2019 году в Беларуси родным языком назвали белорусский 54%, языком домашнего общения — 26%.

«Дискриминация бьет по 100% белорусов, так как у русскоязычного человека нет выбора. Если ты живешь в Беларуси, ты можешь жить легко, быть русскоязычным, или каждый день сталкиваться с какими-то препятствиями и принципиально быть белорусскоязычным. Ты не можешь даже нормально записаться в поликлинику. Я приехала в роддом, заполняла по-белорусски документы, уже начинала рожать, а у меня спрашивали: «А вы всегда по-белорусски разговариваете?».

Читайте также: Улады ліквідавалі курсы беларускай мовы «Мова Нанова» з-за нібыта «нестатнутнай дзейнасці»

По-белорусски обычно разговаривают активные люди, так как это сложно — разговаривать в Беларуси по-белорусски пассивному человеку.

Гродно и язык

В Гродно ситуация с языковыми правами не слишком отличается от других регионов. «Когда я была последний раз в Гродно, видела много вывесок по-белорусски сравнительно с Гомелем или Минском. Может быть так кажется потому, что они все в Старом городе, но такое приятное ощущение, будто бы идешь по Беларуси в Беларуси. Но ты заходишь в магазинчик и все равно велика вероятность, что тебе ответят по-русски. Это зависит от людей, а они везде одинаковые. Также очень много зависит от государственных учреждений. Они по всей Беларуси преимущественно русскоязычные. Поэтому дискриминация повсюду одинакова.

Возможно, где-то люди более дружелюбно относятся к белорусскому языку — в Бресте, в Гродно. Но как-то я захожу в Бресте в кафе, спрашиваю чай, а мне начинают отвечать по-польски! У человека в голове, что он скорее услышит польский язык, чем белорусский".

Читайте также:

Чиновники и язык

«Белорусский язык государственный — значит, на нем должно быть все: каждый договорчик, билетик, надписи на каждом государственном сайте. А чиновники говорят: «В Беларуси два государственных языка, белорусский и русский, мы выбрали русский». Но это полное непонимание, что такое государственный язык. Они думают, что выбирают они, а не граждане, на налоги которых они живут. Мы объясняем, начинаем писать наверх, в областной исполком, в министерство. Они начинают писать нам ответы с ошибками, мы пишем жалобы, чтобы исправили. В определенный момент, видимо, они понимают, что проще добавить белорусскую версию на сайт. Ответы «мы переведем» с первого раза — редчайший случай.

Закон начал нарушаться очень давно, люди привыкли. Это привело к дискриминации такой группы, как люди, которые разговаривают по-белорусски в Беларуси".

Авторка книги о дискриминации белорусскоязычных: “Невозможно решить проблему, которой не видно”
В книге — более 100 реальных случаев дискриминации белорусскоязычных белорусов в Беларуси

Что первичней — изменения в стране или язык?

«Главное — законность. Если в стране будет работать право, все будет нормально, и каждая группа людей сможет защищать свои права. Общество и страна будет развиваться к лучшему. Бороться за язык — это бороться за законность. Белорусский язык сейчас защищен законом лишь формально. В Кодексе об образовании, в Законе о языках, в Конституции сказано, что мы можем выбирать язык обучения. Но на практике — где у нас хоть один белорусскоязычный вуз?»

Начать с себя, чтобы всем было до законов

Алина убеждена, что в Беларуси должен быть один государственный язык. «Государственный язык — это язык государственных услуг: образование, армия, делопроизводство. Как будет разговаривать человек в частной жизни — право каждого. Нужно просто вернуть языку его законное место. Каждая бумажка была бы по-белорусски, каждый вуз имел бы белорусскоязычное отделение. Люди постепенно бы переходили. Без усилий, выхода из зоны комфорта люди обычно не развиваются, и страны тоже.

Даже сейчас в Законе о языках прописано, что все сотрудники всех организаций должны владеть обоими языками в нужном для работы объеме. Если простой белорус с 1996 года нарушал закон, и хочет жить в стране, где всем до законов, нужно начать с себя. Мало кому придет в голову пьяным ездить на машине без прав — ты нарушаешь закон. Но многим приходит в голову говорить по-русски с белорусскоязычными людьми на своей работе. Разве один закон важнее другого?"

Авторка книги о дискриминации белорусскоязычных: “Невозможно решить проблему, которой не видно”
Чтобы в Беларуси исчезли проблемы с национальным языком, нужно просто соблюдать закон, считает Алина Нагорная

Комплименты — тоже дискриминация

По мнению Алины, сейчас меньше людей, которые делают вид, что не понимают на нашем языке, хотя это не так. «Общество развивается. Раньше, когда покупала что-то, например, увидела в Instagram бренд, могли спросить: «А часто вы на белорусском разговариваете?». Сейчас чаще пишут: «Вау, это круто, вы на белорусском написали!», могут подчеркнуто хорошо ко мне относиться. Но и то, и то — дискриминация. Я и по-русски могу очень круто разговаривать. Но пока я разговаривала по-русски, мне никто не говорил: «Какое у тебя классное, чистое произношение!».

Начали новую кампанию

Алина Нагорная и Игорь Случак начали новую общественную кампанию — е-Мова. Она состоит из нескольких шагов. Они приведут к тому, что языка в сети станет больше. Первым шагом будет белорусизация гугл-карты. Люди могут сами добавлять белорусский язык на любые объекты — торговые центры, больницы, магазины, кинотеатры. Вторым шагом будет белорусизация сайтов исполкомов, третьим — чтобы производители мобильных программ добавляли туда белорусскую версию. На каждом шагу человеку будет предложена инструкцию, что именно нужно сделать, чтобы белорусский язык появился.

Читайте также: